Фото: evrazia.org

Председатель Республиканского общественного движения Союз славян Адыгеи, экс-депутат Государственного Совета (Хасэ) республики Нина Николаевна Коновалова рассказала о текущей ситуации и проблемах в области межэтнических и межконфессиональных отношений в регионе.

— Нина Николаевна, расскажите, пожалуйста, о текущей обстановке в Адыгее. Существуют ли в настоящее время какие-либо серьезные конфликты на межэтнической почве?

— Нет, в настоящее время каких-либо серьезных конфликтов и столкновений между представителями различных этнических групп в республике не наблюдается. Все более-менее спокойно.

— Какие русские и славянские организации и движения действуют в республике?

— Основных организаций, которые представляют интересы проживающего в Адыгее русского населения, три: Союз славян Адыгеи, который я представляю, Союз казаков России и Кубанское казачье войско.

— Имеет ли место давление на эти организации со стороны политической элиты республики?

— Нет, никакого серьезного давления и ущемления в правах русские организации не испытывают. Кубанское казачье войско в значительной степени пользуется покровительством со стороны местных властей. Союз славян Адыгеи и отделение Союза казаков России хоть и не обладают такими привилегиями и расположением со стороны республиканских органов власти, но, тем не менее, никаким гонениям и преследованиям не подвергаются.

— А что за случай был с попыткой закрытия Вашей газеты летом 2015 года?

— Инцидент не был связан с попыткой закрытия принадлежащего Союзу славян Адыгеи печатного издания. Имел место арест тиража 13-го номера нашей газеты «Закубанье», который мы готовили специально к приезду в Майкоп делегации Совета по правам человека при Президенте РФ. В ночь на 15 июля, перед тем, как газета должна была увидеть свет, в типографию пришли сотрудники полиции и арестовали 1,7 тыс. экземпляров уже напечатанного номера.

— Он содержал какие-либо критические материалы в адрес действий власти?

— Да, там были статьи, разоблачающие беспредел со стороны сотрудников полиции и судей.

— А проблемы, связанные с положением русского населения, конфликты на межэтнической или межрелигиозной почве там затрагивались?

— Нет, там акцент был сосредоточен на проблемах, характерных не только для нашего региона, но и для России в целом. В конечном итоге, нам удалось отстоять свою правду в Верховном суде Республики Адыгея. Арестованный номер нам вернули, однако это было сделано спустя пять месяцев, когда поезд давно ушел, и представленные материалы утратили свою актуальность.

— Недавно в СМИ появилась информация, что с 2014 года Адыгея приняла почти 7,5 тыс. русских беженцев с территории бывшей Украины. Прибывают в регион и беженцы из Сирии – сирийские черкесы. Этот фактор как-то повлиял на межэтнический или социально-политический климат в регионе?

— Каких-либо серьезных изменений и связанных с ними противоречий или конфликтов приток беженцев не вызвал. Единственной серьезной проблемой стал вопрос предоставления беженцам рабочих мест, дефицит которых в республике и без того испытывает местное население.

В целом же, социально-экономическая обстановка в регионе сложная. Это связано со снижением социальных гарантий со стороны государства. Цены растут куда быстрее, чем зарплаты и пенсии граждан. При этом рост цен значительно выше, чем это указывает официальная статистика. Но, мне видится, что подобные проблемы в настоящее время испытывают все без исключения регионы России.

— Повлиял ли каким-то образом приток беженцев с бывшей Украины на соотношение численности русского и адыгейского населения?

— Нет, серьезным образом повлиять на увеличение доли славянского населения поток беженцев не смог. Во-первых, Вы же сами назвали цифру из СМИ — 7,5 тыс. человек. Это довольно небольшой процент по сравнению с общей численностью населения Адыгеи — свыше 450 тыс. человек. Во-вторых, подавляющее количество беженцев с бывшей Украины не спешило оформлять российские документы и на территории региона не задерживалось. Многие из тех, кто летом 2014 года в спешке был вынужден все бросить и уехать в РФ, вернулись на Донбасс сразу же после того, как активная фаза боевых действий прекратилась.

— А как и куда расселяли прибывших беженцев? Имело ли место компактное расселение?

— Еще в 1998 году в Адыгею прибыла большая группа беженцев из Косово — косовских адыгов. Правительством республики для них был специально построен аул Мафэхабль (Счастливый) в Майкопском районе, где они получили дома. Проводилось расселение и в отношении беженцев из Сирии, в частности, им выделялась земля в том же Мафэхабле и в Тахтамукайском районе. В отношении русских беженцев с бывшей Украины какого-либо компактного расселения не проводилось, хотя бы по той причине, как уже было сказано, потому что многие из них не задерживались на территории Адыгеи.

— Наблюдается ли в настоящее время отток русского населения из Адыгеи?

— Отток населения из региона продолжается, и касается он не только русских. Уезжает, в основном, молодежь: как русская, так и адыгейская. Причина все та же — отсутствие работы.

— А куда преимущественно выезжают? В Краснодарский край?

— Да. Это, как правило, Краснодар, Москва… В Санкт-Петербурге очень крупное адыгейское землячество. Многие молодые люди уезжают туда учиться в вузы, так как качество образования там на порядок выше.

Дмитрий Павленко