Фото: palestine-info.ru

Возобновившиеся боевые действия в Нагорном Карабахе являются частью геополитической игры, которую США руками России ведет против Турции и Эрдогана, считает председатель исламского комитета России Гейдар Джемаль. По мнению политолога, «заказ» на турецкого президента привез в Москву Керри в «красном чемоданчике». Джемаль рассказал, почему карабахский конфликт может оказаться двойной ловушкой, которую Вашингтон расставил для Москвы и Анкары.

«Каспий является третьим фронтом против Турции после Сирии и Крыма»

— Гейдар Джахидович, Нагорный Карабах в минувшие выходные вышел в топ новостей в связи с возобновлением там военного конфликта. Война вспыхнула и угасла буквально за один день, вновь перейдя в тлеющую фазу. Что это было? И почему атака Азербайджана против крохотной Нагорно-Карабахской республики (НКР) захлебнулась?

— Очевидно, что наиболее неудачным вариантом боевых действий Азербайджана против армян был бы лобовой штурм укрепленных позиций Карабаха, превращенных в неприступную крепость. Это напоминало бы штурм «линии Маннейргейма», со всеми ее бункерами, подземными переходами, дзотами и минными полями, который советская армия предприняла в 1939 году. Известно, чем закончилась эта война: Советский Союз со всей его мощью так и не смог раздавить маленькую Финляндию. Прямой штурм укрепленных районов силами наземной армии — это всегда бессмысленное занятие, как показывает опыт военных конфликтов, начиная с Первой мировой войны.

Что касается Карабаха, то я считаю, что война с НКР бессмысленна для Азербайджана не только потому, что регион хорошо укреплен. А еще и потому, что, если уж Баку решилось на военную операцию, то воевать надо с полным субъектом, то есть с Арменией. Но, поскольку Армения связана с Россией договорами, это возможно только в условиях общего хаоса, когда поддержка Москвы будет потеряна Ереваном. А в условиях относительного мира, когда Россия подготовилась к разного рода сценариям в Нагорном Карабахе, атаковать НКР изолированно от стоящего за ним субъекта — очень опасно для Азербайджана.

В первую очередь, атака ставит под угрозу политический режим в Баку, потому что азербайджанская армия может просто увязнуть в боях. А если Армения сделает ответный бросок, — к примеру, на 100 км вперед — то это может вынудить Турцию вмешаться, чтобы спасти Азербайджан. Это, в свою очередь, даст Москве повод открыть военные действия против Анкары. Что, собственно, говоря, и является целью всей этой геополитической обстановки.

— Вы полагаете, что Москва и Вашингтон вместе договорились подставить Турцию под удар?

— Они давно договорились. Я, кстати, уже упоминал как-то, что Каспий является третьим фронтом против Турции. Третий после Сирии и Крыма, средиземноморского и черноморского фронтов. И в этом контексте становится понятным, почему Россия в последние годы так активно укрепляла свою Каспийскую флотилию — при отсутствии очевидных угроз в этом регионе. И почему втравливала Азербайджан в этот конфликт. Еще один интересный момент: теперь можно объяснить, почему президент Владимир Путин не поехал на саммит по ядерной безопасности в Вашингтоне, который завершился 1 апреля. Вероятно, чтобы не пересекаться с Ильхамом Алиевым, лидером Азербайджана, и Реджепом Эрдоганом. А заодно дать возможность Бараку Обаме психологически поработать с обоими.

Вопрос об этом, видимо, был решен раньше, когда госсекретарь США Джон Керри в марте этого года прибыл в Москву с красным чемоданчиком, который попал в объективы всех фото и видеокамер и стал предметом для шуток не только в интернете, но и на официальном уровне («Видимо, деньги привезли, наверное, чтобы нам торговаться было получше по ключевым вопросам», — пошутил тогда Путин, а Керри в ответ пообещал российскому президенту приятный сюрприз, когда они останутся «с глазу на глаз» — прим. ред.). Мне кажется, что в чемоданчике могли лежать подробные стратегические планы и расклады по нынешним событиям.

«Моя семья связана с Карабахом уже 500 лет»

— На что же направлены планы и расклады из красного чемоданчика?

— Думаю, что главной ставкой в возобновившейся карабахской войне является голова самого Эрдогана. Она представляет главный интерес для всех действующих лиц. И Эрдоган уже повел себя предсказуемо, выразив поддержку Баку в ходе телефонного разговора с Алиевым. И даже заявил, что «турецкий народ всегда находится рядом с азербайджанским народом». Но что он будет делать дальше? Допустим, он не захочет лезть в эту ловушку и предоставит Азербайджан собственной судьбе. Но это также будет иметь тяжелые и неприятные последствия для Турции, поскольку в Баку рухнет существующий политический режим, который немедленно будет заменен новой промосковской элитой. На Каспийском море, где и так почти безраздельно господствуют Иран и Россия, возникнет зияющая дыра, поскольку Азербайджан уйдет из этого региона. Кроме того, в самой Турции возникнет недоумение, адресованное правительству в Анкаре. Ведь до этого десятилетиями пропагандировалось, что Азербайджан и Турция — это «два государства, один народ». А это, конечно, не соответствует фактической действительности.

— Почему не соответствует? В Российской империи азербайджанцев, в частности, считали потомками тюрков-сельджуков.

— На самом деле азербайджанцы и турки дальше друг от друга, чем русские и украинцы. Я имею в виду — не политически, а этнографически.

— Ну да, Азербайджан когда-то был персидской провинцией.

— Это Иран когда-то был провинцией Азербайджана. Когда шахиншах Исмаил Хатаи в 1500 году захватил власть и сделал шиизм официальной религией своего государства, то Иран стал как бы продолжением Азербайджана. Там всегда господствовали тюркские династии. К примеру, Каджары — ярко выраженные тюрки. Кроме шахской династии Пехлеви там никогда не правили собственно иранские династические дома. Даже нынешний рахбар Али Хаменеи — тоже азербайджанец. Вот вы не знали, а он, между прочим, и стихи пишет на азербайджанском.

— Ваша семья ведь тоже родом из Карабаха. Как давно вы там были последний раз?

— По большому счету я там, в силу разных обстоятельств, никогда не был, если не считать, что я находился в нашем карабахском поместье, когда мне был один год. Но это поместье давно уничтожено. Да, мой дед был военным комиссаром Карабаха, а затем председателем Верховного суда Азербайджанской СССР, а отец — художником, который ненавидел все это: комиссаров и т.д. Мой прадед входил в Комитет управления Карабахом, да и его сын, мой дед, начинал свою службу еще при царе, и потом плавно, благодаря сложившимся дружеским отношениям, стал советским чиновником. Моя семья связана с Карабахом уже 500 лет.

— Понимаю, что в карабахском вопросе вы — сторона пристрастная, но как вы оцениваете законность притязаний Армении на Нагорный Карабах?

— Нынешняя территория Армении тоже была в прежние времена Эриванским ханством, входившим в состав Ирана. То есть, на мой взгляд, никакой Армении не было, а была азербайджанская провинция, часть Персии. И она в 1828 году отошла российской короне по Туркманчайскому мирному договору. Настоящая древняя Армения, которая перестала существовать в Х веке, располагается на территории восточной Турции, а на нынешней территории, называемой армянской республикой, никогда Армении не было. Но туда переселяли армян. Впрочем, мало ли кого куда переселяли.

«Это двойная ловушка — и для Анкары, и для Москвы»

— Чем, на ваш взгляд, вызвано нынешнее обострение и эскалация войны в Нагорном Карабахе?

— В какой-то момент определяется точка, из которой может выскочить пружина нового конфликта — допустим, некая массивная провокация, которая влечет за собой массивный ответ, и — пошло-поехало. Это очевидная постановка, в которой, повторяю, крайним может оказаться Реджеп Эрдоган. Но головы могут полететь очень многие — не только турецкого президента. Главное же — это не сам Карабах. Для того, чтобы Азербайджану решить карабахский вопрос, нужна атака на Армению с нескольких направлений, в том числе — из Нахичевани. И в этой операции должны участвовать не меньше 250 тыс. военнослужащих, а таких сил у Азербайджанской республики нет.

Другой важный фактор: как поведут себя Турция и Россия, связанная с Арменией ОДКБ — организацией договора о коллективной безопасности. Но в любом случае Москва является союзником Еревана против Баку. И в самом радикальном сценарии развития конфликта, если к нему подключится и Анкара, Россия может нанести удар по западу Турции.

— Вы полагаете такой сценарий возможным? Как скоро?

— Апрель уже идет, а в этом месяце, как мне кажется, приговор Эрдогану должен быть реализован.

— А разве на международной арене Россия не будет также единодушно осуждена, как это уже было с Крымом и Донбассом? Зачем нам в это ввязываться?

— Это другой вопрос. Я думаю, что Москве сначала дадут выполнить грязную работу и устранить Эрдогана. А потом последуют жесткие ответные действия против России — как страны, которая совершила акт прямой военной агрессии против государства-члена НАТО. То есть, это двойная ловушка — и для Анкары, и для Москвы, и для Эрдогана, и для того, кто его устранит. Это обычная криминальная постановка, свойственная криминальной политике Вашингтона. Помните, как было у Саддама Хусейна с Кувейтом? Вначале Белый дом уверял Хусейна, что Кувейт — это его частное дело, а когда Хусейн взял Кувейт, его сразу же объявили агрессором.

Однако пока американцы всеми способами дают понять, что они враждебно относятся к режиму Эрдогана, и это позволяет Москве действовать дерзко. Нападение на Турцию может быть и не прямым — это может оказаться инцидент на границе. Со стороны Армении или Ирана тоже может быть какая-то акция. Курдско-сирийский сценарий тоже нельзя исключать, тем более, что курды в этом регионе являются вариантом «русского мира», Новороссии.

Для меня, например, остается загадкой мартовский инцидент с турецким сухогрузом «Лира», который столкнулся с опорой строящегося Керченского моста. Зачем он это сделал? Может быть, не потому, что на судне не было лоцмана или его экипаж был ненавистником России, а кто-то заказал это сделать? Чтобы лишний раз указать на то, что Турция способна и на такие враждебные операции.

«Саддамовским генералам тоже звонили на мобильные и предлагали миллион долларов за измену»

— Но зачем так старательно натравливать Кремль на Эрдогана? Неужели внутри самой Турции нельзя найти силы, способные свергнуть турецкого президента? Вот недавно генштаб этой исламской республики даже выступил с официальным опровержением того, что армия готовит свержение правительства во главе с Эрдоганом. На фоне успешных военных переворотов, которые уже трижды случались в Турции на протяжении ХХ столетия, армейский заговор выглядит вполне реальным…

— Мне кажется, что это троллинг. Но в красном чемоданчике Керри, о котором я уже упоминал, вполне могли содержаться и имена ключевых фигур Турции, которые можно использовать для нажима на Эрдогана. Опять-таки напомню: перед тем, как вторгнуться в Ирак, США троллило саддамовских генералов: им звонили на мобильные и предлагали миллион долларов за измену своему президенту, рассказывали о счетах, на которые перечислят деньги, называли престижные учебные заведения, в которых будут учиться их сыновья и т.д. Сейчас ситуация несколько сложнее, но, конечно, в Турции тоже есть силы, которые могут быть недовольны властью, и ставка делается именно на них. Может быть несколько линий, по которым реализуют давление на Анкару: снабжение курдов оружием, подкуп эрдогановских политиков и генералов, а также общая дестабилизация в стране и за ее пределами.

Идет общий накат на Турцию. Сравнительно недавно по немецкому телевидению показали музыкальный ролик, оскорбительно представляющий турецкого президента как политика, нетерпимого к прессе и свободе слова. В песне поется: «Когда журналист пишет то, что Эрдогану не нравится, завтра он окажется в тюрьме. Редакции газет закрываются, он недолго думает и едет сквозь ночь со слезоточивым газом и водометами» и т.д. Я думаю, что инициатива этой сатиры также может исходить из России. Есть целый ряд англоязычных сайтов, которые программируются отсюда, а потом их продукт подается как серьезная новость. Это технология достаточно грубая, но действенная на определенный контингент.

Современные СМИ — это мутная вода, в которой никому нельзя доверять. У всякого факта должен быть свой наблюдатель, и этот наблюдатель должен иметь имя и название медиа, его командировавшего. Но и это не спасает ото лжи. Можно инсценировать территорию действия, оставаясь под собственным именем и даже с физиономией на экране. Я обычно вспоминаю по этому поводу одного федерального военного корреспондента, который может стоять перед телекамерой на фоне холма, поросшего какой-то колючкой, и уверять, что он ведет свой прямой репортаж из Пальмиры. И при этом все время испуганно оглядываться на холм, строя из себя этакого испуганного зайца, за чьей спиной идет жаркий бой. А там, скорее всего, ничего нет, или же там гуляют мамочки с колясками.

Знаете, я могу, к примеру, распространить новость о том, что вы никогда ничего не крали и никого не убивали. Причем, скажу я — вы сами об этом официально заявили. В результате, это будет выглядеть так, словно вы и крали, и убивали, и планируете это делать в дальнейшем, но все равно пытаетесь «отмазаться». А, если вы и вправду надумаете оправдываться, это станет уже диалогом и приобретет объем, который нельзя не заметить.

— У турецкой армии нет повода для недовольства Эрдоганом? Троллинг не сработает?

— Генштаб Турции можно троллить сколько угодно. Но я не думаю, что турецкое офицерство способно составить заговор в условия напряженных отношений с Россией — у них уровень патриотизма все-таки достаточно высокий. Клаус фон Штауффенберг, который ненавидел Гитлера священной ненавистью, решился на свой неудачный заговор только в июле 1944 года, и то только потому, что надо было готовить площадку для контактов с Англией и США. Как известно, Черчилль, узнав о провалившемся покушении, сказал: «Слава Богу». Потому что гитлеровскую Германию можно было мочить без всяких помех до упора. Что касается турецких генералов, то они, какие бы чувства не питали к Эрдогану, не пойдут на военный переворот. Иначе, и они это понимают, российские войска высадятся на побережье Босфора, после чего в Турции начнется хаос и гражданская война. При этом смену правящей команды в Анкаре могут поддержать, допустим, от 50 до 70% турецких граждан, но смута все равно будет неминуема. Какой офицер на это пойдет?

— Зачем России высаживаться на побережье Босфора? Неужели мы хотим воплотить мечту кадета Милюкова о проливах, а Стамбул снова сделать Царьградом и Константинополем? В России кто-то может быть носителем этой идеи?

— Нет, в самой России эта идея маргинальна. Но я уже говорил, что давление и наскок на Турцию осуществляются по заказу США. Вашингтон просто передоверил грязную работу Москве. Без всяких для нее преференций. Как в свое время и Антанта не могла допустить, чтобы вход в Черное море, запирающий его, оказался в руках Российской империи. На этот счет есть секретная недвусмысленная переписка между членами блока — о том, что русские наверняка будут создавать Антанте проблемы после победы, требуя себе Константинополь и проливы, но ничего не получат. Также и теперь.

Турция была принята в НАТО в 1952 году (спустя три года после основания альянса) как раз для того, чтобы запереть Россию с юга. Неужели Запад своими руками отдаст эти территории России, чтобы Черное море окончательно стало внутренним морем РФ?

Вся политика Запада в отношении России строится на том, чтобы оставить нашу страну на берегу замкнутых бассейнов. На самом деле и Средиземное море, ключ от которого дает Босфор — это замкнутый бассейн. Там есть Гибралтар — выход на атлантический простор, а Средиземное море без контроля над Гибралтаром — это просто лужа. Где задавить, выведя свою эскадру или действуя с прибрежных баз, которых у США и Англии в Средиземноморье очень много — ничего не стоит. Кипр — это вообще плавучий авианосец Великобритании. Что до Гибралтарского пролива, то он тоже находится под мощнейшим ракетно-артиллерийским контролем англичан. Суэцкий канал также перекрывается на раз. Так что, даже если Россия выскочит в Средиземное море, то потом куда? Но выскочить ей вряд ли позволят.

— Хорошо, тогда какие бонусы может получить Россия от участия в «грязной игре» США, о которой вы говорите?

— Вы все время исходите из того, что Россия может иметь какие-то интересы, а РФ — это несвободная страна, она управляется людьми, которые поставлены еще администрацией Билла Клинтона и совершенно конкретно и очень жестко привязаны к международному клубу финансовых спекулянтов. Обама, к примеру, дистанцирован от финансовых спекулянтов и не является, как можно заметить, сторонником правительства Медведева, которое заседает в Кремле. Тем не менее, медведевское правительство никуда не девается и по-прежнему заседает. Оно ориентировано, скажем так, на крыло Хиллари Клинтон, на ее возврат вместе с жестким крылом демпартии. А в России клинтоновцы — по-прежнему на руководящих постах. Им сказали превратиться в городового — они так и сделают. При том, что до этого российскую армию и ВПК последовательно разваливали на протяжении десятка с лишним лет. Но как только ВС РФ потребовались для выполнения «грязных заданий» — срочно сняли Сердюкова со своего поста и снова начали вкладывать деньги в распадающийся ВПК. Я думаю, что это тоже могло быть сделано по указанию США.

«Цель США понятна — ликвидировать угрозу политического ислама в корне»

— Тогда какова, с вашей точки зрения, конечная цель американцев в сложной манипулятивной игре против Эрдогана?

— Цель США понятна — ликвидировать угрозу политического ислама в корне. Американцы хотят, чтобы даже намека не было на появление ислама как субъекта в историческом процессе. Чтобы ислам не мог вернуться на историческую сцену как равноправный игрок. Ни в виде Исламского государства (ДАИШ, террористическая группировка, запрещенная в РФ — прим. ред.), ни в виде Аль-Каиды (террористическая группировка, запрещенная в РФ — прим. ред.), ни даже в виде Турции. При этом на месте Малой Азии, после уничтожения Эрдогана, останется лишь несколько образований — каких-нибудь радикальных националистов, курдов или «размороженных» кемалийцев.

Турция — это страна с огромным историческим наследием, насчитывающим 7 веков, она входит в НАТО и является членом ООН. И при этом страна под руководством Эрдогана постепенно превращается в центр легитимного политического ислама. В перспективе это может восстановить субъектность ислама в современной истории, на что были не способны ни Саудовская Аравия, ни Индонезия, ни Египет, ни, тем более, какие-то малые структуры. Это, конечно, страшная угроза и кошмар для существующего либерального порядка. Вот почему США так страстно хотят уничтожить Эрдогана и его проект.

— Это реальная цель? Она осуществима?

— Если Турция окажет хорошее сопротивление и поддержит своего президента, то атака будет сорвана. Если же все будет идти тухло и кисло, а участники игры начнут сами себе наступать на шнурки… Любые планы могут стать реальными, даже самые невозможные, если есть на то воля Всевышнего, а люди чувствуют вкус игры и не жалеют себя. Не менее реален, на мой взгляд, и план возрождения ислама как политического субъекта, разрушение США и т.д. В основном, источник неудачи — это глупость.

— Вы говорили о крымском фронте против Турции. Но не секрет, что именно Турция делегирует в Херсон своих «Серых волков» (Bozkurtlar), чтобы подготовить плацдарм для провокаций против российского Крыма. По крайней мере, боевики крымско-татарского батальона, расквартированного в Херсоне, не скрываясь, пишут об этом в соцсетях.

— Что мешает «Серым волкам» приехать в Херсон? Они есть в природе, они могут прибыть в гости к крымско-татарскому батальону. «Серый волк» обмахнул себя хвостом, навострил уши и решил: «А дай-ка я поеду в Херсон». Что ему мешает? Если говорить о тех, кто куда-то поехал из России, может получиться еще более впечатляющая картина. Одних медалей участникам военных действий в Сирии Россия заказала 10 тысяч. Это говорит о количественной силе российского контингента, побывавшего на Ближнем Востоке.

— Как вы, кстати, оцениваете успехи правительственной армии Башара Асада в Сирии?

— Я не думаю, что у сирийской правительственной армии очень большие успехи, потому что, по моим сведениям, Башар Асадбуквально на днях снова запросил у России о наземной помощи. Эта информация пришла ко мне из собственных источников, через арабов. Если это правда — значит, дела у него плохи. Я думаю, что у сирийского президента остались только алавиты, Сабиха и республиканская гвардия. И, возможно, еще какие-то иностранные ополчения. Судите сами, какие перспективы у Асада с такими силами.

Валерий Береснев, «БИЗНЕС Online»