Фото: reutzdrav.ru

Минздрав России намерен сделать отечественную медицину еще более современной. Денег на инновации в условиях кризиса нет, поэтому пойдут чиновники по более простому пути – будут жестко фильтровать выпускников вузов, которые неспособны лечить людей. То есть теперь для работы в больнице одного диплома медакадемии будет недостаточно — нужно получить еще и профессиональную аккредитацию. А выдавать ее будут молодому медику даже не преподаватели, а его же коллеги. Обещают, что пациенты останутся довольны… Доживем — увидим?

Куда исчезают отличники?

Ставрополь принял форум «Современные траектории образовательного процесса в медицинском вузе», на котором говорили о кадровых проблемах в здравоохранении Северного Кавказа.

Начали с приятного: еще в декабре приказом Минздрава России была создана сеть научно-образовательных медкластеров. Всего их 13 (то есть они не привязаны к границам федеральных округов), в том числе два профильных — стоматологический и химико-фармацевтический.

Сегодня в России медиков готовят в 93 вузах, но при этом Минздраву подчинены лишь 46 из них (остальные, как правило, — это медицинские факультеты «классических» университетов). Однако из 25 тыс. будущих докторов, ежегодно обучающихся на бюджетных местах, 22 тыс. учатся именно в профильных медвузах.

«Чем занимаются остальные вузы, не совсем понятно», — заметила на форуме директор департамента медицинского образования и кадровой политики в здравоохранении Минздрава России Татьяна Семенова. Есть в России даже частные медицинские вузы: скажем, в Махачкале с 2010 года действует негосударственный Дагестанский стоматологический институт.

По словам Семеновой, основная задача медкластеров — поднять качество медицинского образования на один, высокий, уровень. Сегодня ведь увидишь статистику — и ахнешь. По данным ежегодных рейтингов ЕГЭ, качество абитуриентов (средний балл) именно в медицинских вузах одно из самых высоких в России. Кроме того, медицинские вузы выгодно отличаются от прочих высокой посещаемостью.

То есть по-прежнему в медики идут не просто самые умные, но и самые усидчивые выпускники школ. Но почему же тогда постоянно звучат жалобы на качество подготовки врачей?

Татьяна Семенова уверена: корень проблемы — в «слабости» самой подготовки докторов. Представьте, после 11-го класса школы парня или девушку, вызубривших ЕГЭ, уже на первом курсе нагружают гигантским объемом информации. Нормальная и патологическая анатомия, гистология, биофизика, биохимия, а с недавних пор еще и молекулярная анатомия…

Предметов — десятки, в каждую сессию по пять-шесть экзаменов! Потому и отсев ребят, которые не справляются с освоением программы, огромный. А вот уже с третьего курса, когда начинаются «практические» дисциплины, учиться проще.

Где пусто, а где густо?

Татьяна Семенова констатировала, что сегодня медицина — словно футбол: останови любого на улице, и он сразу же скажет, что сборная играет плохо, а реформа здравоохранения идет неправильно. Во многом эта критика обоснована, считает чиновник, ведь в медицине в постсоветское время было потеряно перспективное планирование: сами управленцы живут сегодняшним днем, не думая о будущем. А пациенты все эти «метания» видят.

Распространенный миф — о тотальном дефиците медиков. На самом деле более острая проблема — это не дефицит как таковой, а диспропорция, говорит Семенова: в одном месте густо, а в другом — пусто. Взять разные специальности: по всей стране (в том числе и на Северном Кавказе) переизбыток специалистов — в урологии, дерматовенерологии, пластической хирургии, а недостаток — в рентгенологии, психиатрии, наркологии, фтизиатрии, неонатологии, реаниматологии и интенсивной терапии, патологической анатомии (лабораторная работа). В некоторых регионах не хватает даже акушеров и гинекологов.

Такая же диспропорция и между разными регионами (в одних, говорит Семенова, 25 врачей на 10 тыс. жителей, а в других — 68), а в пределах одного субъекта — между городами и селами. Особенно заметно это, кстати, на Ставрополье, где между медициной в краевой столице и восточных районах — пропасть!

Татьяна Семенова рассказала, что Минздрав России уже многое сделал, чтобы даже в условиях скудного финансирования (кризис же!) попытаться решить кадровую проблему. Будет запущен «Единый портал медицинского образования», уже сейчас работает «Федеральный регистр медработников». Туда обязаны заносить личные карточки любого доктора или специалиста младшего и среднего звена (фельдшера, медсестры, провизора, зубного техника). Открыл такой регистр губернатор — и видит в наглядной форме кадровый профиль региона: где у него густо, а где пусто.

Мух отделят от котлет

Главное новшество — то, что теперь выходящие из стен медицинских вузов студенты должны иметь не только энциклопедические знания, но и практические навыки. Сегодня уже после третьего курса студент вправе получить «путевку» на работу — как средний медработник, только для этого он должен получить аккредитацию.

А с 2016 года, чтобы выпускник вуза (тот, у которого за плечами пять или шесть курсов) получил такую же «путевку» в полноценные врачи, он тоже должен получить первичную аккредитацию. То есть вузовский диплом отдельно, а бумага, которая разрешает ему лечить людей, — отдельно.

Причем аккредитацией будут заниматься специализированные центры, в которые войдут как преподаватели вузов, так и практикующие врачи (точнее, представители врачебных саморегулируемых организаций — ассоциаций, союзов, партнерств). В этом году такая система вступит в силу для двух профилей работы — стоматологов и фармакологов (Минздрав посчитал их самыми продвинутыми на сегодняшний день, близкими к рыночным стандартам).

Вот как это будет в реалиях. Чтобы получить аккредитацию, будущий врач должен пройти несколько практических «станций»: осмотреть больного, ответить на тесты по сложным клиническим случаям, оказать первую помощь… То есть, в идеале, качество подготовки медиков, которые завтра будут работать в больницах и поликлиниках Северного Кавказа, значительно вырастет. По крайней мере, такова цель реформы, затеянной Минздравом.

Есть и масса нюансов. Получил врач аккредитацию — но работать он может только по «общему» направлению (скажем, врач-стоматолог общей практики). Захотел получить более узкую специализацию — милости просим отучиться один или два года в ординатуре, под руководством опытных наставников (на иностранный манер они называются тьюторами).

В будущем году по таким стандартам начнут готовить участковых педиатров и терапевтов (немного доучившись, они получат право работать и на скорой помощи). А в 2018 году обязательную аккредитацию введут даже для не-медиков, но работающих в больницах, — дефектологов, психологов, биологов, а заодно и для средних медработников (раньше не получится, поскольку готовых стандартов в Минздраве еще нет).

Прощайте, доктор Быков!

А вот интерны как класс в России вскоре исчезнут. Да-да, те самые, известные всей России по телесериалу молодые недотепы, которые то ли учатся, то ли работают. Вроде и пациентов лечат, но в то же время и стипендию получают…

Именно эта двойственность — непонятно, то ли это уже врачи, то ли еще ученики — и обусловила ликвидацию интернатуры. Причем решение об этом Госдума приняла еще в 2011 году, принимая закон «Об основах охраны здоровья граждан», а потом продублировала эту норму в новом законе «Об образовании». Так что сегодня нечего лить крокодиловы слезы. Хотя, по словам Татьяны Семеновой, во всей стране насчитывается аж 16 тыс. интернов — целая армия, и некоторые вузы уже всячески пытаются своих, родненьких, хоть как-то сохранить. Не сохранишь — закон един для всей страны!

В общем, новшеств — огромное количество. И еще больше споров вокруг них в профессиональном сообществе. Многие из них вряд ли будут интересны читателю, если только у него дети-племянники не учатся в медицинских вузах. В этом случае он ощутит, насколько жестче станут требования к студентам. Ведь главное — чтобы был доволен пациент.

Кстати, даже прошедший аккредитацию доктор будет обязан раз в пять лет подтверждать качество знаний. На сей счет Татьяну Семенову съехавшиеся в Ставрополь со всего Северного Кавказа доктора закидали вопросами.

Убеленный сединами профессор, заслуженный врач России или даже академик будет теперь обязан сдавать экзамен наравне с «желторотиками»? Позиция Минздрава: да, должен. И тот, и другой должны следить за передовыми веяниями в медицине, а потому и требования к их профессиональной аккредитации одинаковы.

Да вот спроси пациента: к кому он предпочтет попасть на прием – к профессору, который давно уже не оперирует, или к «рядовому» доктору, который каждый день делает по три операции? Ответ очевиден…

В общем, пройти такое бурное время перемен по одиночке вузам Северного Кавказа будет непросто, поэтому и было решено объединить их в единый медкластер. «Голова» — Ставропольский медицинский университет. Вошли в кластер и все профильные медвузы СКФО, а также медицинские факультеты «классических» университетов.

Причем, как рассказал коллегам на форуме ставропольский ректор Владимир Кошель, недавно кластер подписал соглашение о сотрудничестве с министром здравоохранения Дагестана Танка Ибрагимовым.

К кластеру должны присоединиться два НИИ – курортологии (Пятигорск) и противочумный (Ставрополь), а также два научно-производственных объединения — ФГУП «Микроген» и ФГУП «Ставропольская биофабрика». Все ж для того, чтобы не одни высоколобые профессора за круглыми столами заседали, а работа кластера имела выход в практику. Ибо пациент превыше всего!

Антон Чаблин