Фото: kommersant.ru

В последние годы, после «крымской весны» в России резко выросла толерантность в межнациональных отношениях, снизился и уровень неприязни к представителям Кавказа, как Северного, так и Южного. О причинах изменений в общественном сознании рассказал генеральный директор Всероссийского центра исследования общественного мнения (ВЦИОМ) Валерий Федоров.

— Валерий Валерьевич, правда ли, что ксенофобия снизилась? Если да, то связано ли это с ростом патриотизма, укреплением общероссийской идентичности после присоединения Крыма? 

— Ксенофобия действительно резко упала. Но не из-за Крыма, а из-за Украины. Украинский национализм очень сильно напугал россиян. Русский национализм, украинский, какой угодно  — снова превратился в пугало. До этого шла упорная работа по реабилитации самого понятия национализма, многие политические деятели и партии отметились в этом, но после событий на Украине, в Донбассе, после действий «Правого сектора» (запрещенная в России экстремистская организация — прим. ред.), батальонов «Айдар», «Азов» и так далее, после убийств, пыток, — национализм в России попал под табу опять.

Мы регулярно спрашиваем, согласны ли респонденты с лозунгом «Россия для русских»? Количество согласных резко упало.

— В том числе улучшилось восприятие и жителей Кавказа?

— То, как кавказцы, в первую очередь, чеченцы выступили по поводу Крыма и вообще событий на Украине, вернуло Кавказ и Чечню в понятие «Россия», хотя раньше это был главный раздражитель. Воспроизвелась имперская конструкция о том, что россиянин — не обязательно русский. Ты можешь быть кем угодно по национальности, но если признаешь себя россиянином, признаешь некий набор ценностей, стоишь вместе с нами, готов жертвовать, идти на трудности, то вообще нет никаких мыслей о том, что «ты — не наш».

Фигура Рамзана Кадырова, очень часто обвиняемого в том, что он тиран, подмял под себя республику, запугал всю Россию, — сыграла, наоборот, огромную роль в стирании границы «свой — чужой». То, что он заявлял: «Я — пехотинец Путина», «Только дайте приказ!» — очень позитивно сработало.

— Но вы упоминаете про жителей Северного Кавказа. А улучшилось ли отношение к жителям Закавказья, в том числе Азербайджана? Как известно, когда массовые беспорядки вспыхнули осенью 2013 года в Москве, в районе Бирюлево, то в центре внимания тогда оказался уроженец Азербайджана.

— Россияне слабо различают северных кавказцев и южных. К Дагестану и Азербайджану отношение трудноразделимое. Ко всем кавказцам сразу отношение улучшилось. Тут надо понимать, — если Азербайджан понимать не как нацию, а как государство, то важно, какую позицию оно заняло в этом конфликте России и Запада. Теперь понятно, что Азербайджан занял такую же нишу, как и наша страна. Эту страну троллят и топят точно так же, как и Россию. Мы резко разлюбили всех, кто нас не поддержал, — Германию, например. Германия была самой любимой страной, а теперь — все, как отрезало. Потому что друг познается в беде. Зато отношение существенно улучшилось к странам, которые в такой момент как минимум промолчали, а как максимум высказали какие-то слова поддержки и сочувствия.

— Ваши коллеги, социологи из «Левада-центра» видят в подоплеке другую причину. Они предполагают, что неприязнь к Кавказу снизилась, потому что появился другой «образ врага» — украинцы, Америка. По этой версии, ненависти меньше не стало, просто сменилась мишень…

— Дело не в образе врага, дело в страхе. «Ксенофобия» — это не образ врага, это страх. Чего боялись? Раньше боялись, действительно, мигрантов — вот понаедут, отнимут у нас работу, изнасилуют наших дочерей и жен, заставят нас всех совершать намаз, хочешь ты того или нет. Сейчас выяснилось, что это угроза мнимая. Не этого надо бояться. Бояться надо того, что происходит на Украине, — агрессивного антирусского, антироссийского национализма, который модерируется с Запада, прежде всего, — из США. Вот это угроза реальная. На этом фоне остальные страхи померкли.

Как отмечали ранее социологи из «Левада-центра», улучшение к представителям Кавказа — примерно на 10-15%, — отмечается в последние два года, на волне патриотизма, после воссоединения Крыма и России. Они напоминают, что пик недоверия и предубеждений относительно кавказцев пришелся на осень 2013 года, когда в Москве, в районе Бирюлево произошли массовые беспорядки на почве межнациональной неприязни.

Одной причиной роста толерантности, по мнению социологов из «Левада-центра», стало более взвешенное освещение межнациональной проблематики в российской прессе.

Напомним, в феврале вице-спикер Госдумы, заместитель секретаря генсовета партии «Единая Россия» Сергей Железняк заявил, что в России резко спала напряженность в межнациональных отношениях. «Вырос уровень толерантности в обществе, и это очень важно. Националистические, радикальные идеи — это очень опасный, разрушительный инструмент для такого многонационального, многоконфессионального государства, как Россия», — сказал Железняк. Он убежден, что «прививку от экстремизма и национализма обществу необходимо делать в самом раннем возрасте путем выстраивания грамотной государственной политики в области образования, воспитания и культуры».

Юрий Югов