Фото: sibil.ru

В 2015 году на территории Северо-Кавказского федерального округа была пресечена деятельность свыше 500 участников незаконных вооруженных формирований (НВФ) и их пособников. Об этой и других острейших проблемах в жизни регионов СКФО рассказал заместитель Генерального прокурора России Иван Сыдорук.

— Иван Иванович, считается, что главная болевая точка Северного Кавказа — это бандподполье. Но в последнее время активность бандитов вроде бы снизилась. А ушла ли эта проблема на второй план в работе управления Генпрокуратуры РФ в СКФО?

— В округе две главные составляющие, которые негативно влияют на его социально-экономическое развитие. Это экстремизм и терроризм, с одной стороны, а также коррупция — с другой. Ежегодно в регионе совершается до 80% всех регистрируемых в России преступлений террористического характера. Действительно, только за прошлый год в округе пресечена деятельность свыше 500 участников НВФ и их пособников, в суды направлено 313 уголовных дел о преступлениях террористического характера и 43 — экстремистской направленности, осужден 291 человек. Поэтому на первое место в своей работе ставим вопросы профилактики терроризма и экстремизма, межнациональных и межконфессиональных конфликтов. За год прокурорами в СКФО выявлено свыше 32 тысяч нарушений федерального законодательства в этой сфере, приняты меры по их устранению. Мы должны действовать на опережение в борьбе с терроризмом, а не по факту уже совершенного преступления. Ведь смерть даже одного человека — огромное горе для его близких.

— Нелегальное оружие на Северном Кавказе — это уже нечто обыденное…

— Проблема незаконного оборота оружия остро стоит в северо-кавказском регионе. Ежегодно правоохранительными органами изымаются тысячи единиц оружия и боеприпасов, сотни килограммов взрывчатых веществ. Безусловно, много оружия осталось после проведения контртеррористических операций в Чеченской Республике и Республике Дагестан, однако оно поступает и из-за рубежа, в том числе с территории Абхазии и Южной Осетии. Поэтому, как я уже говорил, основные усилия необходимо сосредоточить на ликвидации каналов его поступления в округ.

— Еще одна острая тема — коррупция. С учетом такого местного явления, как клановость, можно ли с ней вообще справиться?

— Безусловно, коррупция в Северо-Кавказском федеральном округе характеризуется многообразием форм, высокой организованностью и является серьезной угрозой стабильности в регионе, влекущей за собой неверие в эффективность деятельности органов власти и судебно-правовой системы.

До настоящего времени еще не искоренена практика назначения на должности государственной и муниципальной службы по принципу родства, личной преданности и лояльности. К примеру, брат министра образования и науки Республики Дагестан занимал должность директора одного из государственных образовательных учреждений. При этом министерство являлось учредителем этой организации. Аналогичные факты установлены в отношении министров здравоохранения и культуры Республики Дагестан. В результате принятых прокуратурой республики мер родственники министров освобождены от занимаемых должностей.

И это не единичные примеры, когда нам удалось предотвратить конфликт интересов и привлечь виновных лиц к ответственности. Только за прошлый год по результатам рассмотрения актов прокурорского реагирования к дисциплинарной ответственности за нарушения антикоррупционного законодательства привлечено более 8,8 тыс. должностных лиц, их совершивших.

Органами правоохраны округа за год выявлено почти 2 тыс. преступлений коррупционной направленности, из которых 567 — факты взяточничества.

Поэтому с коррупцией можно и нужно бороться, и все необходимые рычаги для этого у нас есть.

— И насколько велики аппетиты чиновников?

— В Ставропольском крае министр образования и молодежной политики получил взятку в миллион рублей. В Ингушетии возбуждено уголовное дело в отношении бывшего министра финансов республики, который израсходовал не по целевому назначению около 2 млрд рублей средств федерального бюджета. Всего в 2015 году до суда доведены уголовные дела в отношении почти тысячи коррупционеров, ущерб от преступных действий которых превысил 3,2 млрд рублей.

— Есть ли факты «сращивания» власти на местах с криминалом?

— Говорить о «сращивании» органов власти и криминалитета, на мой взгляд, нельзя, но отдельные факты действий представителей власти в криминальной сфере есть. Например, в КЧР пресечена деятельность преступного сообщества, в состав которого входили министр труда и социального развития республики, начальники управлений труда и соцразвития администраций ряда районов. Эта группа расхищала бюджетные средства на соцподдержку граждан. Только по предварительной оценке, за два года ими было похищено более 600 млн рублей.

В состав преступного сообщества входили министр труда и социального развития КЧР, а также начальники управлений администраций ряда районов

Еще один пример — резонансное уголовное дело в отношении банды Гагиева, которая занималась заказными убийствами. В ходе следствия установлено, что в нее входили как бывшие, так и действующие сотрудники правоохранительных органов. На сегодняшний день 17 участников банды уже осуждены, расследование в отношении 37 лиц продолжается.

— Часто можно услышать жалобы на судопроизводство в регионе, в частности, на ангажированность и даже коррумпированность судей. Вы сталкивались с подобными фактами?

— С моей точки зрения, закон должен быть един для всех и никакой иммунитет, в том числе и судейский, не может быть выше закона. Сейчас расследуем уголовное дело в отношении бывшего федерального судьи Нальчикского городского суда, которая за вознаграждение в 2 млн рублей вынесла ряд заведомо незаконных судебных решений о компенсации морального вреда участникам ликвидации последствий аварий на Чернобыльской АЭС и НПО «Маяк». В Ставропольском крае решается вопрос о возбуждении уголовных дел в отношении двух федеральных судей. Есть данные, что они получили денежное вознаграждение в размере 10 и 4 млн рублей за помощь в трудоустройстве на судейские должности.

— А насколько сильна коррупция в силовых структурах СКФО?

— В прошлом году к ответственности за взятки привлечены около 80 сотрудников правоохранительных органов. Например, в Ставропольском крае за покушение на получение взятки в размере 2 млн рублей задержаны руководитель и следователь одного из следственных отделов следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по краю, обещавших за вознаграждение прекратить уголовное дело; в Карачаево-Черкесии за взятку в размере 300 тыс. рублей задержан следователь следственной части следственного управления МВД по республике, гарантировавший избрание фигуранту уголовного дела меры пресечения, не связанной с лишением свободы, и последующее прекращение уголовного дела.

И здесь я хочу отметить принципиальную позицию как руководства органов прокуратуры, так и коллег из правоохранительных органов округа. Такие преступления замалчиваться не будут. Наоборот, мы принимаем и будем принимать все меры для их объективного расследования и привлечения виновных лиц к ответственности.

— Ключевой вопрос. Сколько ни говорят о профилактике терроризма и экстремизма, ряды бандподполья в округе все равно пополняются. Что не срабатывает?

— Для решения этой проблемы нужны четыре составляющие. Первое — перекрыть финансирование бандподполья. Второе — ликвидировать каналы поставки оружия. Третье — вести борьбу с пособниками. Бандиты не в вакууме существуют: им нужно питаться, одеваться, где-то жить. И четвертое, самое главное, — решить вопросы идеологии. Это в первую очередь работа представительных и исполнительных органов власти субъектов, вопросы духовного воспитания, обучения молодежи, взаимодействия с институтами гражданского общества, со средствами массовой информации и представителями духовенства, а также своевременное выявление и пресечение пропаганды экстремизма.

Если все это решим, убежден, что на 90% проблема терроризма в регионе будет закрыта. Но если в отношении пособников есть определенный положительный результат — мы распространяли положительный опыт Чеченской Республики, где их эффективно выявляют и привлекают к ответственности, то по финансированию бандподполья уголовных дел мало. Недостаточны результаты работы и в отношении перекрытия каналов поступления в округ оружия.

Елена Брежицкая