В самом начале 2016 года глава республики Чечня Рамзан Кадыров заявил, что лучшие бойцы чеченского спецназа воюют в Сирии против боевиков так называемого «Исламского государства» (организация признана террористической и запрещена в РФ). Но все же сотни наемников из СКФО и не только с российскими паспортами находятся и на стороне ИГИЛ. А удары по ним наносят российские же добровольцы с Кавказа, потянувшиеся в Сирию по зову души, и официальный российский военный контингент. Граждане России оказались в Сирии по разные стороны фронта. Этот кризис — уже не локальная война в отдельно взятом регионе мира, это большая идеологическая война. Она разделяет уже не государства, а целые народы.

После заявления Рамзана Ахматовича Кадырова в правительстве республики уточнили — выходцы из Чечни, воюющие против «Исламского государства» в Сирии и Ираке, не служат в вооруженных силах РФ и подразделениях МВД. Это чисто добровольческие отряды, которые поставили перед собой цель противостоять террористической угрозе. Весьма важно и то, что некоторые из добровольцев находятся в зоне конфликта с самого начала зарождения ИГИЛ, выдавая себя за сторонников террористов. «Это исключительно трудная задача. Бывают случаи, что кого-то выявляют, и что за этим следует, можно догадываться», — сообщил представитель чеченского правительства «Интерфаксу». По словам представителей Чеченской республики, эти люди, в частности, собирают информацию о выходцах из Чечни и других российских регионов среди сторонников террористов. Также некоторые из добровольцев отправились в Сирию, чтобы найти и ликвидировать кровников, причастных к убийствам их родных и близких людей. В Чечне подчеркнули, что глава республики Рамзан Кадыров никогда не заявлял, что в Сирии работают силовики из РФ, дислоцированные на территории Чечни. Речь идет именно о самоорганизовавшемся добровольческом контингенте. И это как раз вполне можно понять: в Сирии всегда была весьма большая кавказская диаспора.

Когда началась смута, переросшая потом в жестокую войну, боевики обстреливали мирные кварталы, убивая всех без разбора. Происходили зверства, даже акты каннибализма. Целью террористов было навести ужас на весь мир, устраивая показательные акты террора и насилия. А ведь почти у всех представителей диаспоры имелись родственники на Кавказе! Разумеется, когда начинают убивать родных и близких, человек испытывает естественное стремление восстановить справедливость. Сильные мужчины собирались в группы и уезжали на войну, чтобы остановить все эти проявления насилия и дикости. Но попасть сейчас на фронт борьбы с терроризмом не так просто. В России власть не одобряет подобные темы. Возможно, это связано с политической ситуацией. Иногда в Сирию прилетают целые группы добровольцев. Но когда они прибывают в Дамаск, российская сторона всеми силами старается их вернуть, на некоторых добровольцев даже заводят уголовные дела за наемничество. В общем, легально воевать за Сирию можно, только если есть определенное соглашение со спецслужбами, сирийское гражданство или некий межправительственный договор. Поэтому масса добровольцев воюет с исламистами нелегально, не афишируя своей деятельности на Ближнем Востоке. В то же время, на стороне исламистов образовался настоящий террористический интернационал — они приезжают в Сирию со всех регионов мира.

Добровольцы, которые приняли решение бороться с террористами, попадают в основном в отряды сирийского ополчения — Шабиха. Далее военные специалисты сирийской армии дают задание, все необходимые сведения, поддержку, поставляют инструкторов для обучения новобранцев. С разрешения здесь Асада работают и инструктора «Хезболлы», они тренируют ополченцев там, куда не может добраться армия. В отдаленных населенных пунктах ополченцы могут поддерживать связь только эпизодически, но если этого не происходит совсем, их отряд не будет считаться частью ополчения. Другими словами, ополчение — это естественное продолжение армии. Связь ополчения и армии осуществляется через командиров отрядов. Все вопросы также утверждаются с армейским командованием и с гражданскими администрациями, если это необходимо. Если ополчение решает, что для обороны необходимо, например, снести дом, то вначале нужно получить разрешение от городских властей. Если ополченец хорошо проявляет себя в бою, его могут, при желании, перевести в регулярную армию. Слухи о «Шабихе» как о неорганизованных частях и одичавших «партизанах» были, в основном, придуманы западными СМИ, чтобы хоть как-то оправдать зверства террористов, которых эти СМИ именуют «умеренной оппозицией».

Тем временем, контингент выходцев из Северного Кавказа, воюющих за террористов, продолжает расти. Уже в 2014 году, по словам эксперта Евгения Сатановского, не менее полутора тысяч этнических чеченцев воевали в составе ключевых отрядов боевиков ИГИЛ. Однако, утверждает эксперт, есть чеченцы, которые воюют и на другой стороне, то есть против «Исламского государства». В борьбе с внутренней угрозой распространения деструктивной идеологии ИГИЛ эксперт особенно отметил роль Рамзана Кадырова, назвав Чечню единственной территорией, на которой группировка ИГИЛ не смогла бросить якорь, а исламский «Имарат Кавказ» был разгромлен.

Вне всякого сомнения, глава Чеченской республики прекрасно понимает масштабы угрозы. Кавказ с точки зрения террористических атак был всегда неспокойным местом. Поэтому Рамзан Ахматович Кадыров всегда с пониманием и одобрением относился к добровольческому движению. Но много ли таких людей сегодня в российской власти? Для «либеральной элиты» в российской власти доброволец, то есть, человек, который по зову сердца встал на защиту притесняемых от притеснителя, является террористом. То есть, на сегодняшний день либералы стараются вероломство и терроризм сделать узаконенным, повторяя песню западных политиков о «демократии» и «умеренной оппозиции». Власти сегодня требуется принять во внимание следующее — для людей, которые потеряли в Сирии своих родных и близких, для мусульман, которые наблюдают, как террористы уничтожают их братьев на Ближнем Востоке, справедливость является делом принципиальным.

По сути, война против террористов — это даже не месть, это акт восстановления справедливости. У народов Кавказа чувство справедливости развито необычайно сильно. А для мусульман справедливость и вовсе является неотъемлемой частью Ислама. И российские мусульмане видят, что беда стучится уже в наши двери, миссионеры экстремистов обрабатывают молодежь в самой России, заставляя вступать в ряды террористов, а в горячих точках эти террористы уже убивают братьев по вере и родственников. Препятствуя человеку бороться за ценности своей религии, за своих родных, либеральные «элиты» во власти вносят дисбаланс в наше общество. Тем более что устремления мусульман-добровольцев, которые сделали выбор остановить экспансию террористов, полностью совпадают с интересами России. По сути, все смуты и «цветные» революции в Евразии на сегодняшний день — это этапы новой войны против России.

Танай Чолханов, независимый эксперт, религиозный и общественный деятель